Разбор падения

Текст: В. Шамаев, генеральный директор компании «Агроспикер»

В последние годы зерновой рынок вызывает волнение у российских хлеборобов. Уже четырнадцатый квартал подряд мировые цены на пшеницу продолжают снижаться. Закономерно возникают вопросы о долгосрочных тенденциях отрасли и устойчивости спроса.

Мировая цена в долларах США на мягкую краснозерную пшеницу на начало июля была ниже пика 1970-х годов. На зерновом рынке никакого перегрева нет — инфляция десятилетиями уничтожает производство. Стоит разобраться в причинах падения цен на зерно. Возможно, спрос перенаправляется на другие сырьевые ресурсы, которые более интересны потребителям.

Обычно у зерна имеется три основных рынка сбыта — продовольственный, кормовой и индустриальный, то есть производство биоэтанола, спирта, крахмалов. Российское сырье идет в основном на первые два направления, в то время как переработки очень мало. Если цены на фуражное зерно падают, спрос переключается на что-то другое.

Наибольшую ценность в кормах и продовольствии имеют жиры и белки. Стоит проанализировать их содержание в зерне, продуктах переработки и взглянуть на себестоимость, тогда многое прояснится. Заодно можно получить ответ на несколько вопросов: почему Китай покупает мало зерна и много сои и почему в огромном китайском урожае при населении в 10 раз больше российского производство ячменя оказывается в восемь раз ниже, чем в нашей стране.

ПРОВОДИМ РАСЧЕТЫ

Можно начать анализ с фуражного зерна, содержания в нем протеина и его стоимости. Так, российская фуражная пшеница с белком 10,5% стоит 13,15 тыс. руб/т без НДС, поэтому тонна протеина из нее — 125 тыс. рублей. Тонна протеина из отечественной кукурузы оценивается в 150 тыс. рублей, из ячменя — в 130 тыс. рублей. В Китае зерно очень дорогое: пшеница — 35,27 тыс. руб/т, кукуруза — 25,88 тыс. руб/т, поэтому тонна протеина из китайской пшеницы и кукурузы стоит около 270 тыс. рублей. При такой себестоимости мясо в Китае будет недешевым. Основными зерновыми в Китае являются кукуруза — 50%, рис — 24%, пшеница — 24%. Фуражный ячмень выращивать местным аграриям неинтересно и невыгодно, поэтому КНР его импортирует — до 9,5 ММТ*. Также данное государство нашло способ удешевления протеина в кормах: оно завозит сою из Бразилии и США в объеме 112 ММТ и перерабатывает ее в масло и шрот. При этом цена такого шрота с протеином 47,5% составляет всего 30,9 тыс. рублей, что дешевле пшеницы. В итоге тонна протеина из соевого шрота в Китае стоит немного — примерно 65 тыс. рублей. По этой причине удивить КНР фуражным зерном сложно, ведь она закрывает потребности в протеине через сою. Оценка USDA импорта Китая в сезоне 2025–2026 — примерно 37 ММТ зерна и около 118 ММТ масличных, то есть ожидается второй за историю страны объем поставок маслосемян, в то время как объем покупки зерна упадет с 63 ММТ в 2023–2024 сельхозгоду.

Переработка сои на масло и шрот растет в мире ежегодно. С 2000 года она увеличилась в 2,5 раза — с 146,5 ММТ до 366,5 ММТ. Данная тенденция продолжается. Поскольку выход соевого масла составляет 19%, а шрота — 78%, объем предложения последнего на рынке растет быстрее. Для него нужны рынки сбыта, и он угнетает цену фуражного зерна, то есть пшеницы и ячменя. Масложировая промышленность поднимает стоимость соевого масла и снижает цену шрота для его конкуренции на рынке кормов.

Если смотреть через призму себестоимости протеина или валового продукта с гектара, у фуражного ячменя в России при экспортной пошлине отсутствуют шансы на расширение площадей. Производство будет сосредоточено на пивоваренном ячмене с предложением около 2,5–3 ММТ. При этом рынку будет интересна пшеница только высокого качества. Существует потенциал роста производства кукурузы при отказе от экспортных пошлин. В зерне этой культуры содержится 4% масла, что повышает ее энергетическую ценность в кормах. При этом высокая урожайность снижает себестоимость производства. Зернобобовые с высоким протеином будут сохранять посевные площади, а масличные — расширять. Один гектар таких культур дает не только масло, но и протеин в шроте. В этом и заключается скрытая сила диверсификации аграрного производства в пользу масличных.

ПЕРСПЕКТИВЫ И ПЕРЕРАБОТКА

Сезон 2023–2024 годов закончился на минорной ноте российского экспорта, поскольку малая зерновая квота на пшеницу в 10,6 ММТ с 15 февраля по 30 июня 2025 года не была выбрана. Среди причин — укрепление рубля, низкие мировые цены в долларах США и экспортные пошлины. Сейчас мировой рынок ищет поддержку на ценовых уровнях, которые выключают российские поставки. Экспортные цены упали ниже цены отсечения в экспортной пошлине (базовой экспортной цены), поэтому отмена последней в данный момент не увеличит закупочную цену для аграриев. Если рынок сохранит тенденции первого полугодия 2025 года, аграриев ожидает худший сезон с весны 2022 года.

Практика показывает, что часто рынок не оставляет российской переработке маржи. Наша масложировая промышленность испытывала большие трудности в прошедшем сезоне из-за экспортной пошлины на масло, останавливала переработку. Надо уметь защищать свои экспортные рынки — и по сырью, и по переработке — тарифной политикой, иначе отечественная экономика не увидит маржи от своих ресурсов.

Очевидно, что зерновой рынок требует расширения. Давно ходят разговоры о развитии глубокой переработки зерна. Однако эти производства пока потребляют около 5 млн т сырья и выпускают в основном спирт, крахмалы и патоку, в то время как урожай достигает 130 млн т. Только рынок биоэтанола может утилизировать огромные объемы зерна в десятки миллионов тонн. Переработка зерна на аминокислоты будет очень дорогой по причине малого содержания белка в сырье. В этом случае лучше подходят дешевые концентрированные шроты. Кроме того, заводы глубокой переработки зерна стоят дорого — около 100 млрд руб. Безусловно, каждому губернатору интересно освоить такой проект, но он должен быть рентабельными и стать фундаментом развития российского земледелия.

* ММТ — миллион метрических тонн, или 1 000 000 т; МТ — метрическая тонна, или 1 т