Политический вопрос
Текст: А. Алтынов, председатель правления Ассоциации дилеров сельскохозяйственной техники «АСХОД»
С момента ухода ряда иностранных компаний из России прошло три года. Аграрии начали налаживать новые каналы и апробировать непривычную технику дружественных стран. Изменит ли оттепель, наметившаяся между Россией и США, данный вектор?
Как только часть западных корпораций вышла из России с поставками, перед аграриями встал вопрос, где теперь брать технику такого уровня. Необходимо уточнить, что речь идет, прежде всего, о самоходных машинах. Проблем с прицепной техникой нет, ее в достаточном количестве выпускают наши предприятия и Республика Беларусь. Существует потребность в тракторах или специализированных машинах, например, в свеклоуборочных комбайнах.
Дружественные страны, имеющие развитое сельское хозяйство, в частности, Бразилия, Индия, Китай, отчасти Иран и Турция, могут поставлять технику, но она совершенно другого, более низкого, чем нам надо, технологического уровня. Существует индийская или турецкая техника, но ее совсем мало, у нее зачастую отсутствуют кабины — настолько она отличается от наших представлений о функционале.
Большая часть китайских фермеров имеет участки до одного гектара, и техника им требуется соответствующая. В стране распространены небольшие фермерские наделы до 1,5 га, и для них машина в 20 л/с — это уже трактор. По разным оценкам емкость китайского рынка такой техники — от 400 до 600 тыс. штук в год, и те единицы машин, которые продаются в Россию, не могут быть экономически интересными. Перед Китаем в первую очередь стоит задача оснастить все население сельхозмашинами, сменить ручной труд механизированным. То, что они могут предложить сейчас, не столь актуально для нашего рынка, но они проделали колоссальный и крайне быстрый путь. У них ушло 20 лет, чтобы механизировать сельское хозяйство.
Однако Китай уже начинает выпускать тракторы мощностью более 300 л/с, причем для этого потребовалось три года. Эти модели, конечно, уступают западным и американским передовым аналогам, но за неимением лучшего их покупают. Более того, китайские компании стали выпускать универсальные комбайны, хотя внутренней рынок не имел такой потребности. Надо понимать, что такая скорость достижима только при отсутствии испытаний. По сути, техника обкатывается в полях. Именно этим объясняется отсутствие каталогов и разнообразные комплектации даже в рамках одной модели. Сюда же относится проблема сервиса — он в привычном для нас понимании в Китае отсутствует. Есть запчасть с номером, по которому она покупается на местном маркетплейсе.
Россия, несмотря на развитие АПК, так и не сумела задать современный темп выпуска новых машин. Максимум, что у нас произошло в ранее не занятых нишах, — модели для демонстрации на выставках, но не массовое производство. При этом в Китае могут сделать практически любую технику, однако отечественные аграрии будут выступать в качестве ее тестировщиков.
Важный вопрос еще заключается в том, насколько российские потребности интересны машиностроителям из Поднебесной. У них множество заводов, причем есть большие, чем Deere & Company, по единицам выпуска, и для них реорганизация производства исключительно под российские нужды не является обязательной задачей, хотя выборочно она вполне реализуема. Стратегия у них написана на десятки лет вперед. Попадет ли Россия в перечень стран, для которых эта техника специализированно производится, — большой вопрос. Кроме нашего, есть динамично развивающийся южноамериканский или африканский рынок, на которые китайцы также нацелены. Ситуация с китайскими компаниями, активно заходящими на российский рынок, была отчасти спровоцирована нашими же дилерами. Оставшись без иностранных поставок, они были вынуждены в срочном порядке искать замену выпавшим объемам и номенклатуре.
Несомненно, более плотный политический диалог с США — позитивная тенденция, но ее стоит оценивать осторожно. Проблемы между нашими странами копились не один год, и было бы опрометчиво надеяться, что они разрешатся оперативным образом. Не стоит забывать, что позиция американских компаний в отношении вопроса, с кем продолжать сотрудничество в России, не всегда совпадает с мнением руководства страны. Кроме того, компании при возвращении, скорее всего, будут учитывать и репутационные риски, то, как и какую позицию они занимали перед завершением сотрудничества с Россией. Также и мы будем иметь свое представление об их возвращении.
