Глубокий спад рынка сельхозтехники
Текст: Владимир Поклад, директор департамента управленческого консалтинга аудиторско-консалтинговой группы «Деловой Профиль»
Российская отрасль сельскохозяйственной техники в 2024–2025 годах переживает глубокую структурную рецессию, которая охватила производственные и потребительские сегменты. Показатели объема продаж, выпуска и инвестиционной активности демонстрируют устойчивый нисходящий тренд, что ставит под угрозу развитие АПК.
Существующий кризис в производстве сельхозтехники вызван совокупностью взаимосвязанных факторов: высокой ключевой ставкой Центрального банка РФ на уровне 8–20%, резким ростом утилизационного сбора — в пять раз с 1 января 2025 года, снижением рентабельности аграрного бизнеса с 40–50% в 2020 году до 15–16% в 2025 году, а также недостаточным объемом и нестабильностью государственной поддержки. На фоне этих вызовов обостряется системный дефицит техники. По данным на начало 2025 года стране не хватает около 62 тыс. тракторов и 34 тыс. комбайнов, что ставит под угрозу проведение сезонных полевых работ.
В отрасли наблюдаются и позитивные тенденции: продолжается процесс импортозамещения, растет экспорт российской сельхозтехники, реализуются новые инвестиционные проекты, в том числе запуск новых заводов и развитие федерального проекта «Техническая и технологическая независимость сельского хозяйства». Однако эти шаги пока не компенсируют негативную динамику на внутреннем рынке.
ЦИФРЫ И ФАКТЫ
По итогам 2024 года общий объем рынка сельхозтехники сократился на 20% по сравнению с 2023 годом, опустившись до уровня около 400 млрд рублей. Этот спад стал продолжением негативной динамики, начавшейся в предыдущие годы, и усугубился совокупностью экономических и регуляторных факторов.
Ситуация в 2025 году оказалась еще более сложной. Так, за первые пять месяцев года объем продаж на внутреннем рынке составил 62,7 млрд рублей, что стало на 32,8% меньше по сравнению с аналогичным периодом 2024 года. По итогам первого полугодия 2025 года объем продаж российской техники упал на 32,1%, достигнув 75,6 млрд рублей. Прогноз на весь 2025 год — дальнейшее сокращение на 10–20% по сравнению с 2024 годом.
Производственный сектор сельхозмашиностроения также демонстрирует стремительное сжатие. В 2024 году объем выпуска сельхозтехники снизился на 12,5%, составив 237,1 млрд рублей, в то время как в 2023 году этот показатель равнялся 271,1 млрд рублей. Производство тракторов упало на 25,9% — с 56,1 тыс. единиц в 2023 году до 42,95 тыс. единиц в 2024 году. Выпуск зерноуборочных комбайнов сократился на 17,4% — с 55 до 45,71 тыс. единиц. По итогам 10 месяцев 2025 года данный показатель относительно комбайнов снизился еще на 18,3%, тракторов — на 23% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года.
Компании вынуждены сокращать производственные мощности: Ростсельмаш рассматривает возможность приостановки работы, Петербургский тракторный завод (ПТЗ) перешел на неполную рабочую неделю, а завод ГК «ЭкоНива» работает по четырехдневному графику. По оценкам ассоциации «Росспецмаш», к середине марта 2025 года на складах десяти крупнейших заводов скопилось нереализованной техники на сумму 62 млрд рублей, что указывает на разрыв между предложением и платежеспособным спросом.
СТРУКТУРНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ
На фоне общего падения наблюдается выраженная дифференциация спроса по сегментам. Так, происходит резкое снижение востребованности самоходной техники: продажи зерноуборочных комбайнов упали на 59,2% в первом полугодии 2025 года, сельскохозяйственных тракторов — на 36,4%, спрос на кормоуборочные комбайны уменьшился на 39%. Эти показатели свидетельствуют, что аграрии в первую очередь отказываются от наиболее дорогостоящих и капиталоемких активов.
В то же время существует относительная устойчивость или рост в нишевых и прицепных сегментах. Отгрузки машин для внесения удобрений выросли на 54,2% в первом полугодии, производство и спрос на плуги увеличились на 9,5%. Отмечается рост интереса к культиваторам, боронам и другой почвообрабатывающей технике, хотя в целом по этим категориям наблюдается снижение — на 17,4 и 20,3% соответственно. Такая дифференциация указывает на переход аграриев к более дешевым и действенным способам поддержания продуктивности: вместо покупки новой самоходной техники они инвестируют в улучшение агротехнологий и повышение эффективности существующего парка.
ЭКСПОРТ И ИМПОРТ
Несмотря на кризис на внутреннем рынке, внешние поставки сельхозтехники остаются одним из немногих позитивных трендов. В 2024 году объем экспорта российских аграрных машин вырос на 5,3%, достигнув 18 млрд рублей. Основные направления отгрузок — страны СНГ, Ближний Восток и Африка. Крупнейшие производители, в частности Ростсельмаш и Петербургский тракторный завод, активно работают над адаптацией продукции под требования зарубежных рынков.
Одновременно сохраняется высокая зависимость от импорта. В 2023 году объем закупок иностранной самоходной сельхозтехники составил 46 тыс. единиц, то есть более чем в два раза превысил внутреннее производство в 20 тыс. единиц. В январе—феврале 2025 года объем импортных поставок вырос на 7% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года, особенно в сегменте малых и специализированных машин. Китайские производители, например, XCMG, Sany, Liugong и другие, укрепили свои позиции, заняв 68% импорта спецтехники благодаря ценовому преимуществу и адаптации к российским условиям. Западные бренды продолжают поставки через третьи страны: доля Германии в отгрузках тракторов составляет 10,3%, США — 6,8%, а в сегменте комбайнов Германия доминирует с долей 80,7%.
Доля отечественной сельхозтехники на внутреннем рынке в 2023 году превысила 60%, однако в 2024–2025 годах наблюдается риск ее снижения из-за роста импорта и падения собственного производства. Доля российских тракторов составляет 10,6%, белорусских — 20%, российских комбайнов — 10,2%, белорусских — 20%. Несмотря на сложности, процесс импортозамещения продолжается: крупные компании активно работают над увеличением доли отечественных компонентов и локализацией производства. Однако технологическое отставание и зависимость от импортных узлов, в частности, в электронике, гидравлике, двигателях, остаются ключевыми барьерами.
СИСТЕМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
Рынок сельскохозяйственной техники в России переживает глубокий системный кризис, вызванный совокупностью взаимосвязанных экономических, технологических, регуляторных и инфраструктурных проблем. Эти факторы не только усугубляют текущий спад, но и ставят под угрозу долгосрочную устойчивость агропромышленного комплекса и достижение стратегических целей импортозамещения.
Одним из главных тормозов инвестиционной активности является высокая ключевая ставка Центрального банка РФ, долгое время сохранявшаяся на уровне 18–20%. Это напрямую влияет на стоимость кредитов и лизинга, которые являются основным инструментом финансирования закупок сельхозтехники. Даже при существующих мерах государственной поддержки, заключающихся в субсидировании ставки до 70%, эффективная процентная ставка для аграриев остается высокой — около 6–7%, что делает кредиты недоступными для многих хозяйств, особенно средних и малых. По данным Минсельхоза РФ, объем средств, выделенных на льготное кредитование АПК, сократился с 219 млрд рублей в 2024 году до 94 млрд рублей в 2025 году, что сигнализирует о сужении финансовых возможностей отрасли.
Параллельно происходит снижение рентабельности аграрного бизнеса. Если в 2020 году рентабельность растениеводства достигала 40–50%, к 2025 году она снизилась до 15–16%. Колебания мировых цен на зерно, рост издержек на топливо, удобрения и логистику, а также нестабильность закупочных цен со стороны переработчиков лишают аграриев свободных средств для крупных инвестиций. В результате они вынуждены откладывать обновление техники, что приводит к дальнейшему старению парка и снижению производительности.
УТИЛЬСБОР И ДЕФИЦИТ ТЕХНИКИ
С 1 января 2025 года вступило в силу повышение коэффициентов утилизационного сбора в пять раз для отдельных категорий техники, включая мощные тракторы свыше 340 л. с. и зерноуборочные комбайны. Это стало одним из самых болезненных регуляторных решений для отрасли. В итоге доля утилизационного сбора в стоимости мощных тракторов увеличилась с 10 до 40%. Постановление вводилось с целью защитить отечественных производителей от дешевого импорта и стимулировать локализацию. В реальности же повышение утилизационного сбора привело к удорожанию новой техники на десятки миллионов рублей, дополнительному давлению на спрос, риску дальнейшего падения продаж и к усилению дефицита техники. Отраслевые ассоциации и аграрии выражают серьезную озабоченность этой мерой, считая ее контрпродуктивной в текущих условиях.
Общий рост цен на сельхозтехнику за последние три года составил 40–90%, что делает покупку аграрной машины недоступной даже для крупных хозяйств. Эксперты прогнозируют, что из-за повышения утильсбора спрос на новые агрегаты может снизиться еще на 25%, что усугубит и без того глубокий спад. Долгосрочные последствия также вызывают обеспокоенность. По оценкам, к 2030 году утилизационный сбор может увеличить стоимость техники в 3,5–4 раза, что ставит под вопрос экономическую целесообразность ее приобретения.
На фоне повышения утильсбора и падения продаж в стране сохраняется системный дефицит сельхозтехники. По оценкам, для эффективного ведения полевых работ России не хватает около 62 тыс. тракторов и 34 тыс. зерноуборочных комбайнов. При этом средний возраст аграрных машин превышает 15 лет, коэффициент обновления парка в 2024 году составил всего 4,1%, а в 2025 году прогнозируется его снижение до 3,7%.
Аграрии, не имея возможности приобрести новую технику, вынуждены ремонтировать и эксплуатировать устаревшее оборудование, что приводит к росту простоев в сезон, повышению себестоимости продукции, снижению качества обработки и уборки урожая. Это создает порочный круг: старая техника менее производительная, что уменьшает рентабельность, а отсутствие денег на новые агрегаты ведет к дальнейшему старению парка.
ВЫЗОВЫ ПРОИЗВОДСТВА И СЕРВИСА
Отрасль сталкивается с серьезными структурными проблемами. Прежде всего к ним относится зависимость от импорта комплектующих. Отечественные производители используют зарубежные узлы — двигатели, гидравлику, электронику, подшипники. После ухода западных поставщиков многие предприятия вынуждены искать альтернативы, что замедляет выпуск и увеличивает себестоимость. Другая проблема — устаревшие производственные мощности. Многие заводы нуждаются в модернизации, а разрушенные кооперационные связи затрудняют налаживание локальных цепочек поставок.
Не стоит забывать об отсутствии производства высокомощной техники. В России до сих пор не налажен собственный выпуск тракторов мощностью свыше 400 л. с., что вынуждает импортировать или использовать устаревшие модели. Еще одна проблема — медленный процесс импортозамещения. Крупные игроки, например, Ростсельмаш и Петербургский тракторный завод, заявляют о локализации до 80–100%, однако на практике полная независимость от импорта остается долгосрочной целью, требующей масштабных инвестиций в НИОКР и комплектующую базу.
Эффективная эксплуатация техники невозможна без развитой сервисной сети и доступных запчастей. Однако и в этой сфере отрасль сталкивается с серьезными вызовами. В частности, сохраняется дефицит комплектующих. Особенно остро стоит вопрос о запчастях для техники западных брендов, например, John Deere, Claas и других, поставки которых были прекращены. Даже для китайской техники задержки платежей могут привести к остановке отгрузок на 6–12 месяцев.
Кроме того, сервисные центры сосредоточены в крупных регионах, а в отдаленных и сельских районах доступ к квалифицированному обслуживанию ограничен. Продолжается рост стоимости и сроков ремонта: из-за дефицита запчастей и перегрузки сервисов время простоя техники увеличивается, что особенно критично в сезон. Производители пытаются компенсировать этот разрыв. Так, компании «Ростсельмаш» и «Петербургский тракторный завод» расширяют сети сервисных центров и создают склады запчастей, но общая система остается уязвимой.
ДЕФИЦИТ ПОМОЩИ
Государственная поддержка остается ключевым инструментом стабилизации рынка сельскохозяйственной техники в условиях глубокого кризиса. При высокой ключевой ставке, падении рентабельности агросектора и росте стоимости агрегатов без активного вмешательства государства восстановление отрасли невозможно. Основными механизмами поддержки являются программы субсидирования, льготное кредитование и лизинг, а также грантовые программы для фермеров. Однако их эффективность сегодня ограничена нестабильностью финансирования и недостаточным масштабом.
Программа № 1432, реализуемая Минпромторгом РФ, является одним из центральных инструментов стимулирования спроса на отечественную сельхозтехнику. Суть программы — предоставление аграриям скидки 10–15% при покупке новой техники российского или белорусского производства, произведенной на территории РФ. Объемы и распределение финансирования в 2025 году шли на следующие направления. На технику самоходного типа, то есть тракторы и комбайны, были заключены соглашения с 10 предприятиями на 4,5 млрд рублей, что позволит реализовать около 2,5 тыс. единиц машин. Крупнейшим бенефициаром является Ростсельмаш — АО «Клевер» и ООО «КЗ Ростсельмаш», которым выделено 2,4 млрд рублей. На прицепные и навесные орудия, то есть на плуги, бороны и посевные комплексы, выделено 3,7 млрд рублей для 32 предприятий — около пяти тысяч единиц. На самоходную специализированную технику, в том числе опрыскиватели и косилки, — 870 млн рублей для семи компаний.
Государственные программы поддержки, например, Постановление № 1432 и льготный лизинг через АО «Росагролизинг», являются важнейшими инструментами. Они доказали свою эффективность в предыдущие годы, помогая удерживать производственные мощности и поддерживать спрос. Однако их эффективность снижается из-за нестабильности и недостаточного объема средств. В 2024 году финансирование программ субсидирования было сокращено почти на треть, что негативно сказалось на планах аграриев по обновлению парка. На 2025 год предлагались дополнительные меры: докапитализация «Росагролизинга» на
13 млрд рублей и увеличение субсидий на гранты на четыре миллиарда рублей, но этих сумм недостаточно для кардинального изменения ситуации. В текущем году, несмотря на отдельные инициативы, общее финансирование программ поддержки сократилось: на льготное кредитование АПК выделено 94 млрд рублей против 219 млрд рублей в 2024 году.
Влияет и отсутствие долгосрочных программ поддержки: аграрии и производители не могут планировать закупки и инвестиции без гарантий, что финансирование будет продолжено в 2026–2027 годах. Кроме того, меры поддержки часто не полностью охватывают отрасль. Например, скидки по программе 1432 действуют только на технику российского или белорусского производства, что ограничивает выбор для хозяйств, которым необходимы специализированные импортные машины. Ассоциация «Росспецмаш» предлагает увеличить объем финансирования до 10% от общего объема отгрузок сельхозтехники на внутренний рынок, что позволило бы сделать поддержку системной и предсказуемой.
КРЕДИТОВАНИЕ И ЛИЗИНГ
Льготный лизинг, реализуемый через государственную компанию АО «Росагролизинг», является основным каналом поставки техники — через него реализуется более половины всех закупок в отрасли.
За неполный 2025 год АО «Росагролизинг» поставило аграриям 18 тыс. машин. За первое полугодие текущего года объем составил 34,5 млрд рублей, что стало на 20,1 млрд рублей меньше, чем за аналогичный период 2024 года — 54,6 млрд рублей, что свидетельствует о сокращении активности.
Среди новых инициатив следует отметить, что в 2025 году планировалась докапитализация компании на 13 млрд рублей для расширения возможностей лизинговых операций. Кроме того, Минпромторг РФ запускает новую программу льготного лизинга через механизм инфраструктурных облигаций, что позволит приобрести на особых условиях около 500 тракторов и комбайнов. Лизинг остается наиболее востребованным инструментом, особенно для средних и крупных хозяйств. Однако высокая ключевая ставка, сохранявшаяся на уровне 18–20%, делала даже льготные условия недоступными для многих аграриев. Задержки в финансировании и административные барьеры замедляют процесс заключения сделок.
Государственное субсидирование процентных ставок по кредитам для сельхозпроизводителей — еще один важный инструмент поддержки. В 2025 году Минсельхоз РФ увеличил размер субсидии с 50 до 70% ключевой ставки ЦБ РФ, что позволяет аграриям получать кредиты под эффективную ставку около 6–7%. Однако, как уже отмечалось, общий объем средств на льготное кредитование сократился с 219 млрд рублей в 2024 году до 94 млрд рублей в 2025 году, что значительно ограничивает доступность программы.
ГРАНТОВАЯ И ФЕДЕРАЛЬНАЯ ПОДДЕРЖКА
Помимо помощи в закупке техники, государство предоставляет гранты для развития малых форм хозяйствования. Среди программ можно выделить «Агростартап» — до пяти миллионов рублей, а для кооперативов — до шести миллионов рублей на создание или развитие КФХ; «Семейная ферма» — помощь до 30 млн рублей на капитальные затраты или компенсация до 60–70% расходов, включая закупку техники. Также существуют проекты «Агромотиватор» — гранты до семи миллионов рублей для участников СВО и ветеранов, желающих работать в АПК, «Агротуризм» и поддержка потребительских кооперативов — до 10 млн рублей.
Федеральный проект «Техническая и технологическая независимость сельского хозяйства» —долгосрочная стратегическая инициатива, направленная на импортозамещение и развитие отечественного производства. Его цель — к 2035 году достичь 80% доли российской техники на внутреннем рынке. Проект включает поддержку локализации производства критически важных компонентов — двигателей, гидравлики, электроники, финансирование НИОКР и создание испытательных полигонов, строительство производственных мощностей, включая новый тракторный завод Ростсельмаш в Ростове-на-Дону и предприятие во Владимире. Проект имеет стратегическое значение, но его эффект будет проявляться не ранее 2027–2028 годов, а текущее финансирование недостаточно для решения срочных задач.
КЛЮЧЕВЫЕ ИГРОКИ
Рынок сельскохозяйственной техники в России формируется преимущественно отечественными и белорусскими производителями, которые в условиях санкционного давления и импортозамещения играют ключевую роль в обеспечении продовольственной безопасности и технологической независимости агропромышленного комплекса. Несмотря на общий кризис спроса, крупные игроки продолжают удерживать производственные мощности, адаптироваться к новым экономическим реалиям и развивать экспортный потенциал.
Среди крупнейших отечественных производителей — Ростсельмаш (АО «Клевер», ООО «КЗ Ростсельмаш»), располагающийся в Ростове-на-Дону. Это важный системообразующий игрок на российском рынке сельхозтехники. Компания реализовала полный цикл выпуска продукции: от зерноуборочных и кормоуборочных комбайнов до почвообрабатывающей техники, опрыскивателей и тракторов. Именно она получает наибольший объем господдержки по программе № 1432 — 2,4 млрд рублей в 2025 году, что подтверждает ее стратегическое значение. В 2024 году компания сократила выпуск комбайнов на 17,4%, но продолжает инвестировать в модернизацию. Так, ведется строительство нового тракторного завода в Ростове-на-Дону, что позволит нарастить выпуск высокотехнологичной техники. Кроме того, компания активно расширяет сеть сервисных центров и складов запчастей, а также наращивает экспортные поставки в страны СНГ, Ближнего Востока и Африки. Однако из-за падения внутреннего спроса Ростсельмаш вынужден пересматривать производственные планы.
В Санкт-Петербурге расположено одно из старейших и наиболее узнаваемых предприятий в отрасли, выпускающее мощные тракторы под маркой «Кировец», — АО «Петербургский тракторный завод». Он входит в состав концерна «Кировский завод». ПТЗ производит тракторы высокой и повышенной тяговой категории, то есть свыше 140 л. с., включая модели, востребованные для тяжелых агротехнологий и специальных задач. Он получил 1,2 млрд рублей по программе № 1432 в 2025 году. В ответ на падение спроса завод перешел на неполную рабочую неделю, что позволило сохранить коллектив и снизить издержки. В перспективе рассматривается возможность расширения линейки для экспортных рынков и диверсификация в смежные сегменты.
Группа компаний «ЭкоНива» из Владимирской области является не только крупным аграрным холдингом, но и производителем сельхозтехники. Завод в Киржаче специализируется на выпуске тракторов и почвообрабатывающих орудий. С 2025 года предприятие работает по четырехдневному графику из-за снижения заказов. Производство ориентировано на собственные нужды холдинга, что частично защищает его от колебаний рынка. Компания активно работает над повышением доли отечественных компонентов.
Среди других значимых производителей — ООО «Техника для сельского хозяйства» в Твери, специализирующееся на выпуске опрыскивателей и орудий для внесения удобрений. В 2025 году отгрузки в этой категории выросли на 54,2%, что делает компанию одним из немногих бенефициаров текущей рыночной конъюнктуры. ООО «Комплекс» в Ростове-на-Дону является производителем плугов и почвообрабатывающей техники. В 2025 году отгрузки плугов выросли на 9,5%, что указывает на устойчивый спрос в этом сегменте. ООО «АгромашХолдинг» выпускает тракторы, комбайны и прицепные агрегаты. Активно участвует в программах господдержки и развивает сервисную сеть.
ВЕКТОРЫ РАЗВИТИЯ
В условиях системного кризиса производители вынуждены переосмысливать свои бизнес-модели и искать новые пути выживания и роста. Среди основных векторов — глубокая локализация производства. Все крупные игроки, в частности, Ростсельмаш, Петербургский тракторный завод, «ЭкоНива», активно работают над увеличением доли отечественных компонентов, стремясь к 100% локализации критически важных узлов. Это позволяет снизить зависимость от импорта и повысить устойчивость цепочек поставок.
Продолжает оставаться актуальной экспортная ориентация. В 2024 году объем внешних поставок сельхозтехники из России вырос на 5,3%, достигнув 18 млрд рублей. Основные направления — страны СНГ, Ближний Восток, Африка и Латинская Америка. Производители адаптируют технику под местные условия: климат, почвы, инфраструктуру. Развитие сервисного бизнеса также является приоритетным направлением, ведь в условиях падения продаж новой техники сервис и комплектующие становятся стабильным источником дохода. Так, Ростсельмаш и Петербургский тракторный завод активно расширяют сети сервисных центров и создают региональные склады запчастей, чтобы обеспечить бесперебойную эксплуатацию машин.
В рамках диверсификации продукции некоторые производители выходят за рамки сельхозтехники. Так, Ростсельмаш рассматривает производство агрегатов для горнодобывающей промышленности, а Петербургский тракторный завод — выпуск ратраков для горнолыжных курортов. Это позволяет использовать производственные мощности и квалифицированные кадры в смежных, менее конкурентных сегментах. Ведущие компании внедряют также элементы точного земледелия: навигационные системы, автоматизацию процессов, цифровые платформы для мониторинга техники. Это повышает привлекательность продукции для современных аграриев.
КРАТКОСРОЧНАЯ ПЕРСПЕКТИВА
Рынок сельскохозяйственной техники в России в ближайшие годы будет оставаться в состоянии глубокой трансформации. Краткосрочная перспектива, то есть на 2025–2026 годы, складывается крайне неблагоприятно, однако после 2027 года возможна стабилизация и постепенное восстановление, но при условии реализации комплексной государственной политики и структурных изменений в отрасли.
Согласно прогнозам ассоциаций, аналитических агентств и производителей, 2025 и 2026 годы станут самыми сложными для отрасли. Прогнозируется сокращение объема продаж на 10–20% в 2025 году по сравнению с 2024 годом. В 2026 году спад может продолжиться, особенно если ключевая ставка ЦБ РФ останется на высоком уровне. Низкая рентабельность аграрного сектора на уровне 15–16% и высокая стоимость финансирования не позволяют хозяйствам планировать крупные закупки. Спрос будет поддерживаться только за счет программ господдержки и точечных инвестиций. Будет продолжаться консолидация рынка: ожидается выход с него 100–150 дилерских компаний из примерно 650 действующих фирм. Это приведет к сокращению сервисной сети, особенно в отдаленных регионах. Техника на складах продолжит скапливаться: на начало 2025 года на складах десяти крупнейших заводов уже содержалось нереализованных аграрных машин на 62 млрд рублей. При сохранении текущих тенденций этот показатель может вырасти, что поставит под угрозу финансовую устойчивость производителей.
Краткосрочные перспективы зависят от двух ключевых факторов: уровня государственной поддержки — будет ли увеличено финансирование программы № 1432 и льготного лизинга, и динамики ключевой ставки ЦБ РФ, поскольку ее снижение могло бы частично уменьшить нагрузку на аграриев. В этом контексте 2025–2026 годы можно рассматривать как период выживания и адаптации, когда отрасль будет вынуждена сокращать издержки, оптимизировать производство и переходить к новым бизнес-моделям.
НА ДОЛГИЙ СРОК
В среднесрочной перспективе, то есть в 2027–2028 годах, прогнозируется стабилизация и начало восстановления, а возвращение к росту ожидается немного позднее, и произойдет оно при соблюдении ряда условий. Среди них — снижение ключевой ставки ЦБ РФ до уровня 8–10%, что сделает кредиты и лизинг доступнее для аграриев, а также восстановление рентабельности АПК за счет стабилизации цен на зерно. Не меньшее значение имеет контроль над издержками и усиление прямой помощи со стороны государства, расширение и стабилизация господдержки, включая долгосрочное финансирование программы № 1432 и льготного лизинга, а также рост экспорта, который начнет компенсировать падение внутреннего спроса и позволит загрузить производственные мощности. В этот период возможен переход от кризисной модели к структурной перестройке отрасли, включающей завершение ключевых проектов по локализации производства, запуск новых заводов и развитие цифровых платформ и сервисов для аграриев.
Долгосрочное развитие рынка сельхозтехники в России, то есть после 2028 года, будет определяться успехом реализации федерального проекта «Техническая и технологическая независимость сельского хозяйства», цель которого — достичь 80% доли отечественной техники на внутреннем рынке к 2035 году. Результат также будет зависеть от создания полноценной экосистемы комплектующих. Ключевая задача в этом направлении — наладить производство двигателей, гидравлики, электроники и подшипников для тяжелой техники. Без решения этих вопросов полная независимость невозможна.
Экспорт станет стратегическим драйвером роста. В долгосрочной перспективе его доля может вырасти до 30–40% от общего объема производства. Кроме того, внедрение технологий точного земледелия, навигационных систем, БПЛА и цифровых сервисов повысит конкурентоспособность российской техники и создаст новые источники дохода для производителей.
